

Также Башкортостан представляли журналисты Азат Садреев (БСТ), Ильяс Батыргариев (БСТ), Мария Николаева («Уфимские ведомости»), Алия Гильванова («Аскинская новь»).
Ходим строем, спим в казарме
Нашим общим домом в командировке стало Казанское высшее танковое командное ордена Жукова Краснознаменное училище. А могли бы жить на полигоне, узнали мы потом. На первом же построении нас предупредили: все будет серьезно, кто не готов – не стыдно сразу отказаться. Слово сдержали. Нагрузка и глубина погружения росли с каждым днем. Организаторам удалось создать максимально реалистичные условия. С нами работали известные военкоры и лучшие инструкторы от Минобороны России, Национального антитеррористического комитета, ФСБ России, МВД России, Росгвардии, МЧС России и МИД России. Помогали им офицеры и курсанты КВТКУ.
Среди участников 26-го потока «Бастиона» были журналисты и блогеры, которые уже не раз побывали «за ленточкой», а также совсем молодые ребята из Мелитополя, Донецка, Курска и Брянска. Они тоже делились с нами бесценной информацией.
Граната!
Как за короткий срок натренировать реакцию на угрозу? Многократным повторением неожиданных ситуаций. К слову, аптечки мы носили всегда с собой, даже спали с ними, потому что поднять могли в любое время. И поднимали: например, объявили среди ночи тревогу по БПЛА, и мы, собравшись в секунды, бежали в укрытие.
Практики было очень много: нас учили прятаться от беспилотников и обстрелов, распознавать БПЛА по звуку, мы носили бронежилеты и шлемы, костюмы РХБЗ, стреляли, лежали под танками, ползли к раненому товарищу в полной темноте. В любой момент рядом могла «разорваться» граната: так отрабатывались навыки реагирования на команды и первой помощи.
Итог: вернувшись в Уфу, я непроизвольно начала прислушиваться ко всем внешним звукам. Именно так, похоже, реагируют наши бойцы специальной военной операции, возвращаясь в отпуск на гражданку.